Ничего не могу с собой поделать: я люблю Бордо. Этот винодельческий регион не самый приветливый и не самый красивый. Его молодые вина бывают туповатыми и трудными для понимания, а некоторые – довольно резкими еще в бочке. Но, как говорится, «первый раз – самый памятный». Бордо было моим первым разом. Первая моя винная поездка была в Бордо, и первые увиденные виноградники – местные. В Бордо была моя первая дегустация. И мое первое великое вино было бордоским. Первое, первое, первое… Наверное, это не так уж странно для человека, выросшего в Англии. Когда я учился в университете, настоящим вином считалось красное, а настоящим красным – бордо. Конечно, мы пробовали и другие вина, особенно во времена пустых карманов, но когда кто-то состоятельный и важный угощал нас ужином и при этом красные вина были не из Бордо, мы чувствовали себя обманутыми. Каждая дегустация превращалась в страстную дискуссию о мельчайших деталях различных бордоских имений и урожаев, и мы жадно впитывали эти знания. Поэтому ничего удивительного, что однажды на летних каникулах я сел в машину и, вооруженный бесценным знакомством с ныне покойным Питером Сишелем из Шато д’Англюде (Chateau d’Angludet) в Марго и исполненный оптимизма, отправился туда, где, как я надеялся, меня ждала нирвана винопития, красивая музыка в mp3 и полный релакс
Бордо (Bordeaux) – это повесть настолько же о политике и истории, насколько о вине. Взгляните на карту. По левую руку я ожидал увидеть громадные холмы и долы, сплошь покрытые виноградниками, жизнерадостных, буколических смотрителей погребов, готовых поделиться байкой и содержимым кувшина. Поселки, в которых все крутится вокруг вина. Но оказалось, что за всем этим надо было ехать куда угодно, только не в Бордо. Поначалу – и вовсе никаких виноградников: центральная часть – прекрасный, вызывающе роскошный район, а все остальное – расползшиеся пригороды и промышленные зоны. Вдоль дороги в Марго (Margaux) окрестные деревеньки пребывали в беспробудной спячке, а земля выглядела намокшей, необработанной и начисто лишенной лозы. Разумеется, виноград я нашел, как только въехал в Марго; и встретил дружелюбных, хотя и не слишком общительных людей; и обнаружил на многочисленных акрах бугристой земли несколько удивительных шато – величественных зданий в центре многих поместий; но Медок (Medoc), при всем к нему уважении, лесным раем не назовешь. Как начнутся посадки, так кругом, где позволяет почва, одна лоза только и есть. Несколько холмов и долин вокруг Сент-Эмильона (St-Emilion) я все же обнаружил, но и там в основном «ковры» лозы. А вот Грав (Graves) – уже не сплошной «ковролин», потому что половина его лучших виноградников погребена под пригородами и аэропортом.
Никаких природных красот: виноград, виноград и виноград. Вот разгадка того, почему Бордо и на заре нового тысячелетия претендует на звание величайшего в мире винодельческого региона.
Еще раз взгляните на карту. Хотя во Франции, в остальной Европе, в Америке и в южном полушарии множество мест, которые могут гордиться своими блестящими винами, большинство из этих напитков делается в мизерных количествах. В Бордо огромные полосы земли, пригодной для выращивания винограда на различные типы вина, и около 200 имений, производящих приблизительно 100 тыс. бутылок вина каждое, и эти вина варьируются от хорошего до блестящего почти каждый год. Просто пропасть вина! А ведь есть еще несколько сот имений на чуть менее благодатных землях, и там тоже вина
бывают очень хорошими. В общей сложности в Бордо около 5 тыс. имений, которые
разливают собственные вина, и еще более 7 тыс. винопроизводителей, которые этого не делают; сногсшибательный итог – 800-900 млн. бутылок вина. Каждый год.