Как все меняет какой-то 31 км! Я еду на восток от Бордо по шоссе 89 прочь от процветающего, многонационального города и, переправившись через реку Дордонь в Либурн, попадаю в совершенно другой мир.
У главного города винодельческой области, Либурна, нет ни величия, ни пышности столицы Бордо, ни даже роскошных набережных, свидетельствующих о славном коммерческом прошлом. То есть набережная в Либурне все-таки есть – с конторами торговцев, сбившимися в кучку под ивами у кромки Дордони, но по сравнению с Бордо это городок в табакерке. Узкие улочки Либурна, его простецкий рынок могли бы принадлежать любому из сотен французских городков. Но тут есть шарм, который не покажут отели парижа, который не увидишь просто взглянув поверхностно.
И у здешних виноградников нет ни дремучего шарма многих имений Грава, так старательно вписанных во вторгающиеся отовсюду леса, ни самоуверенности великих поместий Медока. Либурн напичкан лозою; собственно, ни для чего другого просто нет места – настолько, что в этом регионе почти не встретишь рощиц и лугов, на которых глаз отдыхает в Медоке. Но в отличие от Медока, виноградарство в Либурне сугубо прагматическое. В Сент-Эмильоне 5682 га лозы, а поделены они между более чем тысячей хозяйств. В Помроле всего 832 га, в каждом владении в среднем по 4 га. (Для сравнения: в медокских хозяйствах в среднем 40 га виноградников.) Мы не найдем здесь и архитектурных излишеств, так оживляющих скучный пейзаж Медока. За редким исключением все, что мы видим в Либурне, – это прочные, выстроенные без затей хозяйские усадьбы. Даже сверхмодные, супердорогие, производимые в мизерных количествах здешние super-cuvees иронически называют «гаражными» винами – и поделом. Но эти недостатки восполняются другими чертами винодельческой области. Основанный в XI в. (а вообще-то люди поселились в этих краях еще во времена Древнего Рима) Либурн – лабиринт тесных улочек и старинных домов, втиснутых в расщелину известнякового плато, возвышающегося над плоской долиной Дордони. Грубо мощенные переулки узки и круты, и весь город объявлен памятником древности, чтобы сохранить его для потомков в неприкосновенности. Собственно, весь апелласьон Сент-Эмильона ЮНЕСКО провозгласил в 1999 г. мировым достоянием.
И, конечно, букеты сент-эмильонских вин. Я чуть было не поддался соблазну сказать «букет» в единственном числе, ибо прелесть великих вин Помроля и Сент-Эмильона кроется в преобладании сорта Мерло. Красные бордо славятся своей неприступностью в юности и выдающимся долголетием. Эту репутацию создали им вина-аристократы Медока, где царствует Каберне. Напитки из Каберне Совиньона норовисты и агрессивны в юности. А вот вина из Мерло являют сочную, почти фруктово-сладкую глубину чуть ли не с момента попадания ягод в бродильню. Хотите бордо без слез? Тогда вам нужны помроль и Сент-эмильон. Лучшие из этих вин, по идее, должны зреть так же долго, как лучшие медокские, – но они так привлекательны, пока молоды, что большинству просто не дают состариться.
Нет, Каберне Совиньон здесь все равно сажают, примерно 6%, но отсутствие теплых гравийных почв на большей части Либурна означает, что этот сорт редко вызревает как надо, несмотря на более теплый и континентальный, чем в Медоке, климат. Исключение составляют Шато Фижак (Chateau Figeac) в Сент-Эмильоне и Вье-Шато-Сертан (Vieux-Chateau-Certan) в Помроле – там Каберне Совиньону удается созреть полностью. В Сент-Эмильоне и Помроле Каберне Фран дает лучшие результаты, чем Каберне Совиньон, особенно там, где много известняка в почве и подстилающем пласте: в выдающемся вине Шато Шеваль-Блана (Chateau Cheval Blanc) почти 60% Каберне Франа.
Хотя лозу здесь выращивают с римских времен, выход Сент-Эмильона на бордоскую сцену в качестве звезды – событие недавнее. Головокружительная карьера Помроля и того моложе. История и география сообща играли против обеих винодельческих областей. Основной экспорт Бордо всегда осуществлялся из самого города. В наши дни 31 км – пустяки, но до 1820-х гг. между Бордо и Либурном не было ни одного моста через Гаронну и Дордонь. Мало кто из бордоских купцов отваживался проделывать пусть короткий, но утомительный путь в Либурн, имея Грав и Медок прямо у себя под носом. Горстка либурнских негоциантов со временем доросла до экспорта своих вин. но репутации у этих торговцев не было, и либурнские вина вообще уважали мало и ценили низко.
Когда в 1853 г. открыли железную дорогу Париж-Бордо с остановкой в Либурне, это освободило местных производителей от господства бордоских купцов. С тех пор главным оплотом либурнской торговли стали покупатели из Северной Франции, Бельгии и Голландии, с радостью потребляющие все вино, какое только им предлагают, нимало не смущаясь тем, что ни одно вино АС Либурн не вошло в бордоскую классификацию 1855 г.