Все изменилось с появлением божоле нуво (Beaujolais Nouveau). Это было гениальным ходом. Божоле в Лионе всегда пили как можно более молодым. В 1950-х гг. эту идею подхватили парижане, в 1970-х к ним присоединились британцы, потом американцы, потом японцы… Потом стали искать возможность снять квартиру посуточно в Москве. К 1980-м божоле нуво продавалось, как горячие пирожки, в качестве первого вина урожая данного года, выпускаемого в третий четверг ноября: искрящееся, пурпурно-розовое, едва ли повзрослевшее настолько, чтобы забыть вкус винограда на лозе. Такая эйфория не могла продолжаться вечно, и теперь мало какие из традиционных рынков Божоле (например. Северная Европа) уделяют много внимания Дню божоле нуво. В результате процветание региона сильно поумерилось, и производители ищут новые пути для божоле, которое живет и умирает своей счастливой юношеской фруктовостью.
Было время, когда делать такое вино могли только в Божоле. Теперь почти каждая страна научилась создавать собственные варианты ярких, легких напитков типа «пей поскорей».
По экономическим соображениям Божоле всегда включалось в состав Бургундии, хотя и строение почв, и климат там другие. Его виноградники производят около 47% общего объема бургундского вина. Доминирующий (и единственный!) сорт в Божоле – Гамэ -исключен из всех, кроме самых базовых, вин остальной Бургундии из-за сырого, грубого букета, который он склонен выдавать на щелочных почвах. Но в Божоле почвы другие, и здесь Гамэ может рождать яркое, сочно-зрелое вино, которое трудно превзойти в создании простого, незатейливого удовольствия. В особенности это должно быть свойственно винам с мягко стелющихся южных виноградников, ближайших к Лиону, где богатые глинистые и известковые почвы предполагают легкие, непритязательные вина, продаваемые под названием божоле или божоле нуво. Но урожайность теперь гораздо выше, чем раньше, и многим винам недостает той фруктовости и аромата, которые прославили регион.