Я не отношусь к ревностным почитателям традиций и репутаций как таковых. В мире вина, по моему мнению, слишком много славы незаслуженной и обычаев необоснованных. Но когда я впервые прошелся по тропе, ведущей от главной дороги (№ 6) к деревне Шассань-Монраше (Chassagne-Montrachet), робко погладил обшарпанную каменную стену по левую руку, а затем нырнул в виноградник ле-Монраше (le Montrachet), мое сердце билось от возбуждения.
Ле-Монраше, вероятно, лучший белый виноградник в мире. Почему? Я ел ягоды с его лоз, потом переходил тропу, чтобы попробовать виноград Батар-Монраше (Batard-Montrachet), еще одного выдающегося участка Grand Cru, лежащего всего на 9 м ниже по склону. Разница есть. У ягод из Монраше больше насыщенности, больше жизненной энергии в характере, даже когда их еще не сняли с ветки. Я перелезал через стену над ле-Монраше в соседний виноградник – Шевалье-Монраше (Chevalier-Montrachet). Каких-то пара метров, но каменистая почва Шевалье родит более терпкий виноград, который, в свою очередь, дает более аскетичное, напористое и все же великое вино.
Подобное вино также можно вырастить и в более холодном климате. В свое время, виза в канаду, дала возможность на своем опыте высадить холодоустойчивые сорта и получить довольно неплохое вино.
Уже потом мне довелось исследовать образец почвы из ле-Монраше, и теперь я знаю, что она более каменистая и менее богата питательными веществами, чем на соседних виноградниках, если не считать Шевалье-Монраше. Я заметил, что тамошний склон чуть-чуть круче других, плавно меняет обращенность к солнцу с восточной на юго-восточную. Стоя среди лоз ле-Монраше, ощущал на лице тепло ранних утренних лучей. На слепящем полуденном солнце я прямо-таки жарился, а в разгар лета, попозже к вечеру, когда окружающие виноградники уже остывали в тени, я чувствовал, как сквозь листья все еще полосами пробивается садящееся меж холмов солнце.
Что касается мезоклимата, то здесь сложилось идеальное сочетание почвы, крутизны склона и его положения относительно солнца, дающее северному винограду чуточку больше шансов дойти до совершенной зрелости. В каждой коммуне Кот-д’Ора такие вот бесчисленные варианты геологических и климатических условий создают крошечные виноградники, некоторые площадью всего несколько гектаров, где рождаются вина более мощные, изысканные и обладающие ярче выраженной индивидуальностью, чем у соседей. Это и делает Кот-д’Ор столь захватывающим, но и весьма мучительным для изучения регионом.
Самые знаменитые вина Кот-де-Нюи, расположенного сразу за Кот-де-Боном, к северу, – красные, а большинство прославленных напитков Кот-де-Бона – белые. И снова из-за мсзоклимата. На самом деле 75% вин в Кот-де-Боне красные. Плодородные, красноватые почвы и фрагменты мергеля, столь характерные и для Кот-де-Нюи, занимают большую часть склонов; там преобладает сорт Пино Нуар. Но склоны Кот-де-Бона не настолько круты, и здешние вина, даже с виноградника Кортон (Соrtоn). единственного Grand Cru красного вина (он лежит рядом с Кот-дс-Нюи), отличаются более округлым шармом и меньшей дикарской мощью, чем вина самого Кот-де-Нюи. Вина из Алос-Кортона, Бона, Вольнэ и (в общих чертах) Поммара (Aloxe-Corton, Beaune, Volnay и Pommard) отмечены скорее ароматом, чем какой-то особой мощью.
А вот белые в своем лучшем виде – из винограда Шардоне, растущего там, где в почвах известняк преобладает над темными глинами, -одарены практически всем, что только можно требовать от сухого белого вина. Я говорю «сухого», потому что в таких винах, как Corton-Charlemagne, Meursault, Puligny-Montrachet, Chassagne-Montrachet и множестве других, производимых здесь в разных деревнях, совершенно не остается сахара. И тем не менее в них присутствует мягкая ласковость меда, сливочного масла и сливок, дух свежеобжаренных орехов, корица и мускатный орех, пробивающиеся сквозь садовую фруктовость; плюс упругий «позвоночник» минералов, трав, дыма с лесной просеки. Я помню подобные бутылки, выпитые 20 лет назад, с такой отчетливостью, словно мой бокал наполняли прямо сейчас.
Столь же захватывает и то, что в винах от хорошего производителя можно почувствовать разницу прямо-таки соседних гряд. Бургундская система разграничения участков виноградника с характерными для каждого особенностями – самая исчерпывающая в мире. Мерсо-Перье (Meursault-Perrieres) действительно более каменистый, чем соседний Мерсо-Шарм (Meursault-Charmes), и вино оттуда более тугое, многообещающее и со временем, возможно, принесет возвышенное наслаждение. Так должно быть, так довольно часто и происходит.