Не могу поверить, чтобы кто-то стоял на дне нынешнего Кот-Роти и говорил: как тут красиво, давайте-ка посадим немного лозы вон там, наверху. Склоны Кот-Роти достигают уклона 55°. Я не шучу. Эти склоны взлетают к небесам над Ампюи, как презирающий смерть лыжный трамплин. Только этот спуск – переплетенная масса одиночных лоз, каждая из которых привязана к квартету кольев, связанных вместе наподобие вигвама. У меня до сих пор есть шрамы, «подаренные» этой трассой. Склон также изобилует террасами, выложенными из сухого камня или даже выдолбленными в голой поверхности скалы и поддерживающими мизерное количество почвы, которая обеспечивает лозе необходимый минимум питательных веществ.
Не исключено, что лоза растет в Кот-Роти уже 24 века, и уж точно 2 тыс. лет: тогда один из римских писателей-путешественников писал о крутых склонах по обоим берегам Роны, что они покрыты лозой. Но я сомневаюсь, чтобы это было так и задумано. Я подозреваю, что крестьянам Ампюи просто надоело, что их лозу каждый раз затопляет своенравная Рона, и они выдолбили несколько террас повыше, на склонах из слюдяного сланца. А через несколько лет вся округа забегала к ним опрокинуть стаканчик перед воскресным обедом.
Почему? Да потому что с самого начала вино со склонов, гораздо лучше открытых солнцу, защищенных от свирепого северного мистраля и пользующихся отраженным от реки теплом, было бесконечно вкуснее жидкого товара с привычных равнинных берегов, с которым людям приходилось мириться прежде. И вот поколение за поколением виноградари карабкались все выше и выше по этим почти вертикальным утесам, врубаясь в скалы, рискуя получить головокружение при взгляде на реку и крыши своих домов и приобретая, я уверен, преждевременный артрит своих натруженных конечностей. А все потому, что здешнее вино было щедро насыщено пряными ароматами, рубиново-красная фруктовость отличалась яркостью нектара, и бокал-другой этого напитка воспламенял головы страстью и фантазиями.
Сира процветает на крутых, прожаренных солнцем склонах Кор-Роти и повсюду на Северной Роне, где есть солнечные гранитные склоны, вплоть до Корнаса на юге. Вина на таких участках получаются темные, сложные и способные в хорошие урожаи выдерживаться по 20 лет и более. Тем временем все больше виноградарей делают vin de pays и красные столовые вина растущей насыщенности из Сира вне апелласьона, чуть западнее берегов Роны и на древних, недавно возобновленных виноградниках севернее Вьенна. Vin de Pays des Collines Rhodaniennes – вино, которое стоит попробовать, если оно от виноградарей с хорошей репутацией.
В Кроз-Эрмитаже обрабатываемая равнина Jle-Шасси (Les Chassis) к югу от Тэна теперь тоже гораздо больше засажена лозой. Вишни и абрикосы менее прибыльны, и эти деревья выкорчевывают. Богатые глиной коренные породы дают мясистые вина с черносмородинным ароматом; им недостает решительной танинной терпкости вин из Сира с гранитных участков, но в краткосрочной перспективе это все равно замечательный напиток.
Белый Вионье используется в апелласьонах Кондрийе и Шато-Грийе, а также в тех местах Кот-Роти, где его можно смешивать с Сира. Вионье – сорт трудный: для получения высококачественных ягод ему нужен длительный период вызревания, урожайность весьма нестабильна. Но маслянистая консистенция вина из Вионье, аромат, напоминающий абрикос, который обмакнули в сметану, и пьянящий запах майского разнотравья оправдывают все затраты.
Шато-Грийе, один из самых маленьких апелласьонов Франции с лозой менее чем на 4 га, дает редкое и непомерно дорогое вино и давно уже не оправдывает своей репутации. Недавние урожаи получше, но многие из вин Кондрийе более вкусные и к тому же дешевле.